Адрес выглядел как обычный жилой дом.

Я не знал, что через несколько минут буду идти по его коридору и думать о том, что однажды сам могу оказаться за одной из этих дверей.

Сначала я вообще ничего не понял.

У входа спросил что-то у женщины, которая выходила. Она ответила мне по-французски. Я понял примерно всё — то есть ничего.

Дверь была закрыта. Мне открыли.

Внутри — люди в медицинской форме, какие-то аппараты, характерные звуки медицинской техники.

И только там я начал понимать, куда попал.

Я поднялся наверх.

Пошёл по коридору.

Двери во многие комнаты были открыты, и я почему-то начал невольно заглядывать внутрь.

В одной комнате человек лежал.

В другой кто-то ел.

Кто-то разговаривал по телефону.

У одной пожилой женщины рядом была плюшевая собачка.

Перед некоторыми комнатами висели фотографии людей, которые там жили.

А на стене — календарь дней рождения.

Я почему-то задержал на нём взгляд.

Дни рождения здесь тоже отмечали.

И вот тогда до меня окончательно дошло, что это за место.

Не больница, где большинство людей ждёт, когда врач скажет: «Ну всё, можете ехать домой».

Дом уже здесь.

Для многих — последний.

И сильнее всего действовало даже не это, а то, насколько всё было обыкновенно.

Никакой трагедии из кино.

Коридор.

Обед.

Фотографии.

Дни рождения.

Плюшевая собачка.

Жизнь продолжается — просто теперь она умещается в гораздо меньшем пространстве.

Нужная мне комната была почти в самом конце коридора.

Я постучал и вошёл.

Меня встретил мужчина.

Он улыбался.

Не просто вежливо. Он вообще был удивительно позитивным человеком. Это чувствовалось по голосу, по лицу, по тому, как он разговаривал.

Я поставил пакет.

И только потом краем глаза заметил, что у него нет обеих ног.

Именно в таком порядке.

Сначала я увидел его.

А потом всё остальное.

Я пожелал ему хорошего дня и автоматически сказал:

— Мне нужен код.

Он всё так же спокойно улыбнулся:

— Какой код?

Я объяснил, что для доставки должен быть код. Где-то в телефоне.

Он начал искать.

И тут я подумал:

Да господи. Какой ещё код.

Я открыл приложение, нашёл вариант завершить доставку без него и закрыл заказ.

Не хотелось заставлять его разбираться в телефоне только потому, что программа решила, что без четырёх цифр доставка не состоялась.

Мы попрощались.

Я вышел.

И пошёл обратно.

Теперь я снова видел фотографии перед комнатами.

Календарь дней рождения.

Открытые двери.

Но заглядывать внутрь уже почему-то не хотелось.

Я сел в машину.

И некоторое время просто сидел.

Сначала мне было грустно.

А потом в голову пришла довольно неприятная мысль.

Пока я шёл туда, я смотрел на всех этих людей как на людей из какого-то другого мира.

Вот они — там.

А я — здесь.

У меня машина. Телефон. Дела. Планы. Проблемы. Куда-то надо ехать дальше.

А потом я вдруг понял:

никакого «там» и «здесь» нет.

Есть только время.

Может быть, много.

Может быть, не очень.

И когда-нибудь на таком календаре вполне может оказаться и мой день рождения.

А перед моей дверью — моя фотография.

И какой-нибудь курьер будет искать номер комнаты и случайно заглянет внутрь.

Вот эта мысль мне совсем не понравилась.

И тогда я снова вспомнил мужчину в последней комнате.

Я не знаю о нём ничего.

Не знаю, как он туда попал.

Не знаю, сколько времени там живёт.

Не знаю, сколько ему осталось.

Знаю только, что у него не было обеих ног.

И что, когда я вошёл в его комнату, он улыбался мне так, будто именно у него сегодня всё хорошо.

А я приехал со своими проблемами.

И уехал с ними же.

Только выглядели они теперь немного иначе.

Не знаю, чему именно он меня научил.

Наверное, такие встречи вообще не обязаны чему-то учить.

Иногда достаточно просто увидеть человека и потом долго его помнить.

А код я так и не получил.

И впервые за всё время доставок мне показалось, что приложение требовало от человека совершенно лишнего.