Когда-то у меня был здоровый образ жизни.
Не тот, который начинается первого января и заканчивается где-нибудь числа седьмого. Настоящий.
Я регулярно ходил в спортзал. Следил за весом. Старался правильно питаться. Ходил на массаж. Кола постепенно исчезла из дома как явление, несовместимое с новой системой ценностей.
В общем, организм находился под наблюдением.
В основном моим.
Работа у меня была умственная. Я много лет зарабатывал тем, что сидел, думал, читал, писал, анализировал и решал разные задачи.
Поэтому движение приходилось специально добавлять в расписание.
Работа.
Спортзал.
Правильный ужин.
Иногда массаж.
Жизнь была организована настолько разумно, что оставалось только продолжать её в том же направлении.
Потом пришло сообщение от руководителя компании, которую я консультировал.
Компания закрывается.
Всё.
Не «мы рассматриваем варианты».
Не «возможна реструктуризация».
Закрывается.
И деньги за прошлый месяц, скорее всего, тоже выплачены не будут.
Работал я тогда как независимый консультант на иностранную компанию. Практически весь мой доход приходил от одного контракта.
У контрактной жизни обнаружилась интересная особенность.
Налоги с этого дохода были совершенно настоящими.
А обычной подушки regular EI, как у наёмного работника после потери работы, в моей ситуации не было.
Поэтому арифметика получилась довольно простой.
Вчера — доход.
Сегодня — ноль.
Несколько секунд я просто смотрел на экран.
Когда говорят «как холодный душ», обычно это метафора.
Но организм, похоже, метафор не различает.
Самое интересное, что моя жена в этот момент оказалась гораздо практичнее человека, который много лет профессионально занимался решением сложных задач.
Пока я ещё пытался осознать произошедшее, она уже решала задачу значительно конкретнее:
на что мы будем жить?
Начали смотреть варианты.
Uber занимал время.
DoorDash можно было начать гораздо быстрее.
Мы заполнили всё, что требовалось.
Через день или два я сел в машину.
Первый заказ был из McDonald’s.
Шесть долларов.
Чуть больше пяти километров.
С точки зрения предыдущей карьеры задача была непривычно хорошо определена.
Я не помню, чтобы меня в этот момент посетила какая-нибудь особенно важная мысль.
Надо было ехать — я поехал.
Потом пришёл следующий заказ.
Потом ещё один.
К концу первого дня их было двенадцать. На линии я провёл больше шести часов и заработал чуть больше ста долларов.
Вот, собственно, и всё моё великое профессиональное перевоплощение.
Никакой музыки.
Никакой внутренней речи.
McDonald’s, пять километров и следующий заказ.
И в этом неожиданно было что-то полезное.
Пока сидишь дома, можно думать обо всём.
О закрывшейся компании.
О деньгах.
О том, что будет дальше.
О том, как вообще жизнь умудрилась так быстро сменить направление.
Но когда включено приложение, всё становится проще.
Ехать туда.
Забрать заказ.
Довезти сюда.
Найти дом.
Найти подъезд.
Понять, почему код домофона состоит из фамилии.
У мозга появляются более срочные задачи.
Ты просто едешь.
Наверное, самое странное было в другом.
Первое время всё это казалось временным.
Сейчас ещё несколько дней.
Ну, может быть, неделю.
Что-нибудь решится, и нормальная жизнь вернётся.
У нормальной жизни, как выяснилось, был несколько другой график.
Поэтому я даже не успел толком подумать о том, что теперь занимаюсь доставкой.
Это не воспринималось как новая работа.
Скорее как пауза между старой жизнью и той жизнью, которая вот-вот должна была снова начаться.
Только пауза почему-то не заканчивалась.
Пошла одна неделя.
Потом другая.
И постепенно мой тщательно выстроенный здоровый образ жизни начал претерпевать небольшие изменения.
Спортзал, который раньше несколько раз в неделю существовал в календаре, стал похож на старого друга.
Надо бы как-нибудь встретиться.
Питание тоже стало менее организованным.
Потому что существует особая разновидность испытания, о которой диетологи почему-то мало пишут.
Ты голодный.
Садишься в машину.
Рядом стоит пакет с горячей едой.
Ты не имеешь права её трогать.
Она не твоя.
Твоя задача — сидеть рядом с ней следующие двадцать минут.
Иногда это картошка.
Иногда жареная курица.
Иногда индийская еда.
Иногда пицца.
Пицца особенно опасна.
Через несколько минут запах заполняет машину настолько, что между тобой и чужим ужином возникают почти личные отношения.
Но ты профессионал.
Ты везёшь его другому человеку.
Примерно тогда в моей жизни снова появилась Coca-Cola.
Правда, Diet.
Какие-то принципы всё-таки следовало сохранить.
Если система правильного питания рушится, желательно, чтобы она рушилась хотя бы без сахара.
Зато доставка неожиданно показала мне, что я совершенно не знал город, в котором жил.
Я думал, что знал Монреаль.
Оказалось — только частично.
Я знал дороги.
Несколько районов.
Несколько привычных ресторанов.
Pizza Pizza.
Domino’s.
McDonald’s.
Tim Hortons.
Этого вполне хватало человеку, который не собирался специализироваться на общественном питании.
А потом выяснилось, что существует Pizza Salvatoré.
Что пиццерий вообще гораздо больше, чем разумному человеку необходимо знать.
До DoorDash я считал слово «пицца» достаточной классификацией.
Теперь понимаю, насколько поверхностно я смотрел на вопрос.
Оказалось, есть A&W, Dairy Queen и десятки мест, названия которых раньше ничего мне не говорили.
Индийские рестораны.
Китайские.
Филиппинские.
Корейские.
Ливанские.
Суши.
Бургеры.
Бейглы.
Десерты.
Выпечка.
Еда, название которой забываешь через пять минут, но присутствие которой машина помнит значительно дольше.
Постепенно салон превратился в гастрономический архив Монреаля.
Иногда утром садишься в машину, а вчерашний ресторан всё ещё там.
Не физически.
Скорее духовно.
Раньше ресторан мы оценивали довольно примитивно:
вкусно или невкусно.
Теперь критерии стали профессиональнее.
Есть ли рядом парковка?
Заказ уже готов?
Если говорят «five minutes», это обычные пять минут или ресторанные?
Можно ли быстро выехать обратно?
Стоит ли следующий заказ оттуда вообще принимать?
И насколько опасно хорошо пахнет то, что сейчас лежит у тебя на соседнем сиденье?
Город тоже стал другим.
Я начал знать подъезды, торговые центры и парковки.
Узнал, где можно остановиться на тридцать секунд, а где эти тридцать секунд могут оказаться довольно дорогими.
Какие дома выглядят маленькими снаружи, но каким-то образом содержат внутри несколько километров коридоров.
И что надпись «Leave at door» иногда описывает только последние десять секунд весьма продолжительного путешествия.
Людей тоже начинаешь замечать по-другому.
Есть те, кто открывает дверь, улыбается и говорит спасибо.
Иногда одного нормального человеческого «спасибо» оказывается достаточно, чтобы день стал лучше.
А иногда на тебя смотрят так, будто вместе с пакетом к ним приехала какая-то неисправность приложения.
К этому тоже постепенно привыкаешь.
Мы всё ещё часто думаем:
когда это закончится?
Я не планирую провести остаток жизни, перевозя чужую пиццу по Монреалю.
По крайней мере, такого пункта в моём первоначальном карьерном плане точно не было.
Но когда всё это закончится, город уже не станет прежним.
Я слишком много знаю о его пицце, парковках и домофонах.
И если моя жизнь когда-нибудь снова станет правильной — спортзал, режим, питание, всё по расписанию, — я обязательно вернусь к здоровому образу жизни.
Полностью.
Ну, почти.
Diet Coke, пожалуй, оставлю.